Убийство шерифа

Пришельцы заселяли приграничные земли, вспахивали целину, строили дома, торговали землей и использовали кредит задолго до того, как правительство передало им права на все эти операции. Но невзирая на эту предприимчивость, многие представители властей пребывали в уверенности, что эти новые американцы вопиющим образом нарушают законы и заслуживают наказания. Вот только наказать их было не просто. Даже когда Джордж Вашингтон, отец Соединенных Штатов, попытался выселить наглецов, самочинно поселившихся на его земле в Вирджинии, юрист предупредил его, что, «если суд примет его сторону и разрешит выселить захватчиков, они, скорее всего, сожгут его амбары и изгороди»30.

В других штатах отношения со скваттерами также начали портиться. Задолго до революции переселенцы из Массачусетса начали селиться на землях будущего штата Мэн, на которые Массачусетс предъявлял претензии уже в 1691 г. Сначала политики Массачусетса терпимо относились к быстрому росту поселенцев на этих далеких территориях. Но после революции, когда казна штата совершенно опустела, а его деньги обесценились, политики Массачусетса сообразили, что обширные пустующие земли могут стать недурным источником новых доходов31. Поселенцы неожиданно превратились в препятствие для продажи больших участков земли. В 1786 г. губернатор выпустил декларацию, запрещавшую самовольный захват земли на территории Мэна32.

Чтобы вселить уверенность в потенциальных покупателей, Массачусетс назначил комитет для исследования ситуации и взыскания платежей с незаконных «захватчиков»33. Но большинство скваттеров просто отказались платить за землю или покинуть ее. Вместо того чтобы найти компромисс и договориться, штат приказал шерифам выполнить законное требование о вы- селении. Это оказалось искрой на пороховом складе и привело к тому, что один историк обозначил как «нечто вроде открытой войны».

«Самой приметной чертой в характере [скваттеров] является яростная и непримиримая ненависть к закону», — комментировал ситуацию юрист из Мэна в 1800 г. «Шериф округа и его служащие были выбраны ими для жертвоприношения, и ненавистный приговор о выселении перестал их пугать даже в самой малой степени. Они провозгласили, что с законом пора кончать, что юристов следует истребить, а их конторы обратить в прах»34. И когда шериф, попытавшийся изгнать их из округа, был убит, присяжные отказались вынести приговор обвиненным в убийстве. Отчасти в результате распространения враждебных настроений среди скваттеров Мэна Массачусетс в 1820 г. согласился на предоставление ему статуса государственности35.

Другие колонии также прилагали все усилия для борьбы с незаконным захватом частных и государственных земель. В Пенсильвании поселенцы шотландского и ирландского происхождения начали переселяться на земли индейцев не позже 1730 г., и коренные американцы ответили на этот вызов. Колониальные власти вновь и вновь требовали от поселенцев «прекратить расхищение индейских земель, и в порядке назидания сжигали их хижины»36. В период с 1763 по 1768 г. законодательное собрание Пенсильвании пыталось остановить захват земель «под страхом смертной казни», а солдаты, повинуясь губернатору Уильяму Пенну, изгоняли незаконных поселенцев с занятых ими участков37. Несмотря на все эти меры, число скваттеров удвоилось. В ответ, как пишет исследователь этого периода, «разъяренный губернатор провозгласил, что захватчики индейских земель подлежат судебному преследованию. Но невозможно было найти ни подходящего судью, ни достаточно покладистых присяжных и надежной тюрьмы»38.



Прорыв в области законодательства: «преимущественное право»

В стране, каждый житель которой был либо переселенцем, либо связан с ними, у скваттеров не могло не найтись сочувствующих в рядах колониальной администрации, которые быстро поняли, насколько трудно в большинстве ситуаций руководствоваться английским обычным правом. По английским законам, даже если

кто-то по ошибке поселился на чужой земле и способствовал ее обустройству, он не имел права на возмещение затраченных средств и усилий. Но в колониях, учитывая отсутствие эффективной администрации и надежных данных о размежевании, властям пришлось признать, что работы по обустройству земли, уплаченные налоги и местные обычаи являются приемлемым источником права собственности на землю. Уже в 1642 г. колония Вирджиния разрешила тем, кто по ошибке занял чужую землю, требовать от ее истинного владельца возмещения расходов на обустройство участка. Закон Вирджинии устанавливал, что «если некий человек или группа, кто бы они ни были, поселились на какой-либо плантации или участке, законно принадлежащих другому человеку», «вопрос о возмещении должен быть решен собранием двенадцати мужчин»39. Более того, если законный владелец не желал возместить самочинному поселенцу его вложений в обустройство, последний получал право выкупить эту землю по цене, назначенной местным жюри40. Этот закон вскоре был принят и всеми другими колониями. Такие положения закона демонстрируют, сколь сильно местные элиты одобряли усилия людей, желавших повысить производительность земель.



Это правовое новшество, позволявшее поселенцу выкупить обустроенную им землю до того, как она будет выставлена на публичные торги, известно как «преимущественное право», и этот принцип в последующие 200 лет сыграл ключевую роль в процессе узаконивания внелегальной собственности в Соединенных Штатах. Политики и юристы истолковывали «обустройство» явно в пользу скваттеров. В Северной Каролине и Вирджинии «права хижины» и «права посевов» учитывались как «обустройство»41. В Массачусетсе таким же образом учитывались и «права томагавка»42. Существенно, что включение в рамки закона таких местных внелегальных обычаев «не только являлось признанием того, что некоторые законные права принадлежат скваттерам хотя бы как вознаграждение за принимаемые ими на себя риск и труды; это было выражением средствами права широко распространенного представления... что скваттеры на самом деле никакие не преступники, а настоящее благо для штата»43. Ко времени американской революции «право посевов», изобретенное бродящими по стране скваттерами, в сознании многих людей превратилось в право отчаянно мужественных пионеров, первыми взявшимися за освоение девственных земель. В то самое время, когда Джордж Вашингтон жаловался на «бандитов», вторгшихся в его личные владения, политики его родной Вирджинии защищали внелегальные права скваттеров и тем поощряли их к дальнейшим захватам.

Для штатов, скудных деньгами, «преимущественное право» на землю стало источником доходов. Они брали со скваттеров плату за размежевание их участков и законное оформление собственности. Благодаря этому законы о «преимущественном праве» были повсеместно в ходу как до, так и после революции. В 1777 г. Северная Каролина открыла земельное управление в западном округе и разрешила поселенцам брать в надел до 640 акров, отдавая при этом преимущество тем, кто жил уже в этих местах44. Двумя годами позже Вирджиния приняла закон, дававший поселенцам на западной границе штата «преимущественное право» собственности на уже обустроенную ими землю45.


5021449531622670.html
5021475771710298.html
    PR.RU™